HISTORICAL VIEWS OF ANTONIO GRAMSCI: THE INFLUENCE OF IDEALISM AND MATERIALISM

JOURNAL: «SCIENTIFIC NOTES OF V.I. VERNADSKY CRIMEAN FEDERAL UNIVERSITY. HISTORICAL SCIENCE» Volume 12(78), № 1, 2026

Publicationtext (PDF): Download

UDK: 94(450).094

AUTHOR AND PUBLICATION INFORMATION AUTHORS:

Rusinova A. S., Dante Center for Italian Language and Culture; ANO «N. Ya. Danilevsky Film Studio», Mariupol, Russian Federation

TYPE: Article

DOI: https://doi.org/10.5281/zenodo.18679115

PAGES: from 123 to 130

STATUS: Published

LANGUAGE: Russian

KEYWORDS: Antonio Gramsci, idealism, materialism, Marxism, hegemony, philosophy of praxis.

ABSTRACT (ENGLISH): The article examines the formation of Antonio Gramsci’s historical conception within the context of the dialectical synthesis of two early 20th-century intellectual traditions – Italian idealism (B. Croce, G. Gentile) and classical Marxism. The central focus of the analysis is Gramsci’s overcoming of economic determinism through the development of a «philosophy of praxis», in which the materialist understanding of history is enriched by an idealist emphasis on the active role of consciousness, culture, and intellectuals. Using the method of historical-philosophical reconstruction, the author traces the evolution of Gramsci’s views – from his early fascination with idealism and critique of positivist fatalism to his mature theory of hegemony and «passive revolution» in the Prison Notebooks. It is argued that Gramscian categories constitute a coherent toolkit for analyzing long-term historical processes, where the struggle for cultural dominance is a key mechanism of social change. The study contributes to historiography by clarifying Gramsci’s place as a thinker who combined a materialist analysis of structures with an idealist understanding of the subjective factor in history.

Антонио Грамши (1891–1937) – выдающийся итальянский марксист, политик и философ, оказавший глубокое влияние на развитие исторической науки, философии, культурологии и других наук XX века. Его наследие, прежде всего отражённое в «Тюремных тетрадях» [14], представляет собой сложный синтез классического марксизма и итальянского идеализма, особенно в духе философии Бенедетто Кроче [10]. Эта уникальная комбинация материалистического анализа и идеалистического акцента на сознании и культуре поставила Грамши в особое положение среди мыслителей марксистской традиции.

В современном историческом исследовании актуальны вопросы о том, как именно идеализм и материализм влияли на формирование исторических взглядов Грамши, каким образом он пересматривал классическую марксистскую доктрину, и какую роль в его теории играют такие понятия, как гегемония, надстройка, культура и власть. Цель данной статьи – рассмотреть источники и историко-теоретические концепции Грамши, показать особенности его диалектического подхода и предпринять попытку ответить на вопрос, кто он – идеалист или материалист.

Ранний период

А. Грамши как мыслитель формировался в Италии начала XX в. – времени бурных социальных перемен, активного развития марксистской мысли и интенсивного влияния итальянского идеализма. Особое место в философском контексте эпохи занимал Б. Кроче, чей идеализм базировался на понимании истории как развития духа и свободы [7, с. 78]. Этот подход подчеркивал субъективный, духовный аспект исторического процесса и существенно контрастировал с механистическим экономическим детерминизмом, распространённым в «традиционном» вульгарном марксизме в Италии [17, p. 84].

Грамши познакомился с марксизмом, в том числе, через призму ленинизма, который ставил акцент на роли классовой борьбы и политики. Однако уже в ранних работах он демонстрировал склонность к расширению классических марксистских категорий, акцентируя внимание на культуре и сознании как самостоятельных факторах исторического процесса [16, p. 219].

Как отмечает Д. Форгакс, Грамши стал «мостом» между марксизмом и итальянским идеализмом, интегрируя оба направления для создания нового подхода к истории и политике [12, p. 99]. При этом его мысль сохранила диалектическую основу, что подчёркивает П. Томас: «Грамши – не идеалист, он марксист, стремящийся расширить теоретическую палитру марксизма за счёт идеалистических концептов» [24, p. 108].

Влияние Б. Кроче на Грамши было глубоким и многогранным. Кроче утверждал, что философия есть наука о свободе духа, а история – это последовательное выражение этой свободы в конкретных формах культуры и морали [9, p. 103]. Он отрицал возможность объяснения исторического процесса исключительно экономическими или материалистическими категориями, подчёркивая роль субъекта и моральных идей. Помимо Кроче, на Грамши оказал влияние и другой итальянский идеалист – Дж. Джентиле [5, с. 10]. От него молодой Грамши воспринял волюнтаризм и взгляд на историю как на процесс, существующий лишь в акте ее осмысления [17, p. 84]. Отсюда следовал его резкий антифатализм: история творится сознательной волей людей, а не является предопределенным природным процессом [18, p. 102]. Сближение с марксизмом произошло именно на почве критики «позитивистского фатализма», в марксизме Грамши увидел не догму, а «философию истории», которая синтезирует волюнтаристский импульс идеализма с материальным анализом общественных отношений [18, p. 223–224].

В этот период Грамши считал, что происходило развенчивание научного мифа об историческом процессе как о фаталистическом ряде закономерностей и природной эволюции [5, с. 11]. Но А. Грамши чувствовал, что теперь пролетариат обновился, и в идейной сфере основой исторического прогресса и действия стала «воля человека» [17, p. 85]. Грамши писал о том, что необходимо обратиться к «истинному» пониманию Маркса, то есть к интерпретации человека и его средства труда как исторически единого [17, p. 154]. Важную роль в этом сыграла критика вульгарного экономического детерминизма, воспринятая им от основателя итальянского марксизма А. Лабриолы [17, p. 163].

Таким образом, на раннем этапе Грамши считал идеализм Кроче и марксизм взаимодополняющими [17, p. 257]. Исторический материализм становился для него инструментом анализа, а не фаталистическим пророчеством. Впоследствии в «Тюремных тетрадях» он будет отмечать, что сознание – не отражение, а активный творческий процесс, в котором человек создает историю [2, с. 216]. Таким образом, он принимает идеалистическую идею о роли субъекта, но сохраняет диалектическую связь с материальными условиями. Подобный синтез позволил Грамши критически пересмотреть марксистскую теорию, избежав экономического детерминизма и механистических моделей.

Зрелая историческая концепция

Основой исторической концепции Грамши оставался марксизм, однако он ясно выражал критическую позицию по отношению к упрощённому экономическому детерминизму. Он писал о том, что экономика является базой, но надстройка автономна, она взаимодействует с базой, а не только пассивно отражает её [13, p. 265]. Это положение с одной стороны поддерживает классический исторический материализм, а с другой – вводит в него элементы культурного и идеологического анализа.

Так, отечественный исследователь М. Н. Грецкий подчеркивает, что Грамши, безусловно, принадлежит к марксистской традиции, но отвергает его вульгарно-детерминистские трактовки [1]. Для Грамши история – не предопределенный экономикой процесс, а «свободное развитие», где воля и сознание людей играют ключевую роль, а cвобода для него – не утопия, а результат исторической борьбы за создание социальных институтов [1]. Таким образом, Грамши стремился постичь историю как единство необходимости и свободы, где люди – не марионетки «абсолютного духа» (по Гегелю) или «скрытого бога» экономики (вульгарный марксизм) [1].

В. С. Гринько доказывает, что в решении основного вопроса философии Грамши остается на материалистических позициях, принимая марксистскую концепцию реального гуманизма [3]. Гринько отмечает, что в марксизме Грамши усматривал диалектическое соединение понятий «воля» и «историческая необходимость», что открывало человеку возможность осознанного влияния на историю [3].

Итальянский исследователь Р. Финелли указывает на принципиальный сдвиг, который Грамши совершает в «Тюремных тетрадях»: он создает «философию практики» – термин, обозначающий не просто смену названия, а переосмысление исторического материализма [11]. Акцент смещается с чередования способов производства на создание и уничтожение коллективных субъектов, способных достичь гегемонии и управлять обществом. Использование этих категорий, по мнению Финелли, неоспоримо делает Грамши последователем марксистской линии [11].

Сторонником идеалистической интерпретации является Р. Орфеи, который видит в концепции Грамши доминирующие черты идеализма [22, p. 50]. Его работа ценна методологическим призывом: рассмотреть исторические взгляды Грамши вне идеологической рамки «марксизм и идеализм». Орфеи предлагает увидеть в нем, прежде всего, философа истории, стремящегося понять смысл жизни и борьбы, а не только теоретика научно-практического действия [22, p. 50].

Понятие гегемонии

Н. Боббио подчёркивает, что теория гегемонии у Грамши – это ключ к пониманию диалектики базы и надстройки, оно раскрывает механизм культурного и идеологического влияния в классовой борьбе [8, p. 7]. В его понимании гегемония – это не только власть экономических отношений, но и моральное и интеллектуальное руководство, основанное на согласии, а не принуждении. В этом контексте концепция Грамши служит инструментом для понимания сложных взаимосвязей между экономикой, политикой и культурой, что также расширяет марксистский анализ.

Г. Лигуори указывает, что философия практики у Грамши – это соединение материального и идеального, в котором человек как субъект осуществляет творческое преобразование действительности [21, p. 6]. Сознание здесь не пассивно, а активно формирует исторические процессы, что отражает влияние как идеализма, так и диалектического материализма. Грамши представляет сознание не как отражение, а как практический акт, который воздействует на структуру общества [20, p. 15]. Это позволяет взглянуть на марксизм с новой перспективы, учитывая культурный и субъективный фактор. Термин «гегемония» у Грамши обозначает форму культурного и идеологического доминирования, при котором господствующий класс устанавливает моральное и интеллектуальное руководство обществом [6, с. 4; 17]. Это сложный процесс создания согласия, обеспечивающего стабильность власти и в связи с ней – хода истории.

Можно сказать, что Грамши развивает понятие гегемонии для объяснения, как одна группа способна мобилизовать согласие через культурные практики и политические институты. Это становится ключом к пониманию современных исторических, политических и культурных процессов. Понятие гегемонии у Грамши выступает ключевой категорией, раскрывающей способы установления и поддержания господства не только через прямую политическую власть, но и через культурно-идеологическое лидерство. Грамши писал, что «гегемония – это не просто власть экономического базиса, а моральное и интеллектуальное руководство, которое закрепляется через согласие» [15, p. 1759].

Он связывает гегемонию с понятием «организации согласия», подчеркивая, что классовая борьба происходит в сфере идеологии и культуры, где господствующий класс формирует моральные нормы и культурные практики, принимаемые обществом как естественные [12, p. 112].

По сути, грамшианское понятие гегемонии вывело итальянский марксизм за пределы экономического детерминизма, открывая анализ культуры и идеологии как самостоятельных полей борьбы. Холл обращает внимание, что «гегемония в понимании Грамши – это не монолитное доминирование, а постоянно оспариваемое и пересматриваемое культурное руководство» [19, p. 25]. Это показывает динамичность исторического процесса и важность сопротивления в рамках историко-культурной практики.

Одним из ключевых вкладов Грамши в историческую теорию является понятие пассивной революции. Этот термин он использует для обозначения особого типа исторических изменений, при которых власть трансформируется без активного участия масс и революционной мобилизации. В отличие от классической революции, пассивная революция – это постепенный и «вертикальный» процесс, где господствующие классы сохраняют контроль над обществом в новых исторических условиях. Они являются переходными эпохами, кризисами истории. «Пассивная революция» представляется типично европейским феноменом, реакцией на две революции – французскую и русскую, героями которых были современные европейские государства и фашизм. Они являются переходными эпохами, кризисами, в период которых «старое умирает, а новое еще не может родиться» [25, p. 372]. Эта концепция раскрывает тонкости историко-политических и культурных процессов, сопровождающих трансформацию обществ.

Боббио отмечает, что «пассивная революция» у Грамши – это механизм, позволяющий буржуазии перенастроить свою гегемонию, используя идеологические и институциональные инструменты» [8, p. 34]. Такой подход расширяет традиционный марксистский анализ, в котором акцентировался скорее экономический переворот. Грамши придавал особое значение роли интеллигенции в борьбе за гегемонию. Он делил интеллигенцию на традиционную и органическую, подчеркивая, что последняя играет ключевую роль в создании и поддержании культурного лидерства [14, p. 355].

Как считал Томас, органическая интеллигенция – это субъекты, связанные с классом, способные формировать его мировоззрение и идеологию [24, p. 112]. Таким образом, интеллигенция становится инструментом политической борьбы в культурной сфере, определяющей ход истории.

Вообще, Грамши рассматривал культуру не как надстройку, пассивно зависящую от экономики, а как поле активной борьбы и создания новых форм сознания. По Грамши именно в культуре формируются новые идеи, ценности и нормы. Он писал о том, что культура – это арена борьбы за гегемонию, где рождаются идеи, которые обеспечивают или подрывают власть [23].

Интеллигенция, медиа, образовательные учреждения – все эти институты формируют культурные коды, через которые распространяется идеология господствующего класса [24, p. 135]. В свою очередь, это расширяет марксистскую критику, позволяя изучать идеологические процессы на более глубоком уровне.

Диалектика база – надстройка у Грамши – это процесс взаимодействия, в котором надстройка может оказывать существенное влияние на развитие экономических отношений. Такая позиция позволяет избежать экономического детерминизма и раскрыть сложность социальных процессов [4, с. 82].

Теоретические идеи Грамши продолжают оказывать влияние на современные исследования политики, культуры и истории. Его анализ гегемонии, пассивной революции и философии практики используют для изучения процессов глобализации, национализма и культурных трансформаций. Грамши – один из немногих марксистов, кто предложил комплексную теорию, актуальную и сегодня.

Современные исследователи используют идеи Грамши для анализа исторических, политических и социальных процессов в эпоху глобализации. Его концепция гегемонии помогает понять, каким образом мировая капиталистическая система поддерживает свое господство через культурные механизмы, а пассивная революция объясняет трансформации, происходящие без революционных конфликтов [12, p. 276].

Лигуори указывает, что «философия практики Грамши актуальна для истории современных социальных движений, которые стремятся изменить не только экономическую, но и культурную базу общества» [20, p. 6–7].

Возникает вопрос: кем все-таки был Грамши – идеалистом или марксистом? Ответ сложен и многогранен. С одной стороны, он черпал вдохновение из итальянского идеализма, особенно у Кроче, принимая важность сознания, духа и свободы в истории. С другой – Грамши оставался твёрдым марксистом, подчёркивая значение материальных условий, классовой борьбы и экономической базы. Его уникальный вклад состоит в том, что он не противопоставлял идеализм и материализм, а синтезировал их, развивая философию практики, где сознание и материя находятся во взаимном диалоге и действии.

Таким образом, Грамши – марксист, который расширил традиционную теорию, интегрируя идеалистические мотивы, чтобы создать более богатый и диалектический подход к истории и культуре. Он является связующим звеном между двумя философскими традициями и открывает новые горизонты для понимания исторических процессов. Грамши – марксист нового типа, для которого философия и история – не абстракции, а живые инструменты борьбы за социальные перемены.

REFERENCES

1. Грецкий М. Н. Антонио Грамши // Альтернативы. 1995. № 3. С. 139–157. Цит. по: Грецкий М. Н. Антонио Грамши. Альтернативы. 1995. Режим доступа: http://libelli.ru/magazine/95_3/ 5_1.htm?ysclid=l6de5r9b3l829669977 (дата обращения: 10.10.2025).

Grezky

2. Григорьева И. В. Исторические взгляды Антонио Грамши. М.: Ленанд, 2021. 304 c.

Grigorieva I. V. Istoricheskie vzgliadi Antonio Gramsci. M.: Lenand, 2021. 304 s.

3. Гринько В. С. Проблема человека в работах Антонио Грамши // Философские науки. 1983. №2. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://aleksandr-kommari.narod.ru/grinjko_gramshi.htm (дата обращения 10.01.2023).

Grin’ko V. S. Problema cheloveka v rabotakh Antonio Gramshi // Filosofskie nauki. 1983. №2. [Elektronniy resurs]. Rezhim dostupa: http://aleksandr-kommari.narod.ru/grinjko_gramshi.htm (data obrashcheniya 10.01.2023).

4. Дымчак, Д. И. Гегемония как ключевое понятие политической философии Антонио Грамши // Вестник Рязанского государственного университета им. С. А. Есенина. 2019. № 4. С. 78–85.

Dymchak, D. I. Gegemoniya kak klyuchevoe ponyatie politicheskoj filosofii Antonio Gramshi // Vestnik Ryazanskogo gosudarstvennogo universiteta im. S. A. Esenina. 2019. № 4. S. 78–85.

5. Коскова А. С. Исторические идеи Антонио Грамши в ранних произведениях // Общественные науки в современном мире: политология, социология, философия, история. Сборник статей по материалам XXXVI международной научно-практической конференции. 2020. № 7(28). C. 7–13.

Koskova A. S. Istoricheskie idei Antonio Gramshi v rannikh proizvedeniyakh // Obshchestvennye nauki v sovremennom mire: politologiya, sociologiya, filosofiya, istoriya. Sbornik statej po materialam XXXVI mezhdunarodnoj nauchno-prakticheskoj konferencii. 2020. № 7(28). S. 7–13.

6. Кранк И. И. Культурфилософская концепция Антонио Грамши: автореф. дис. … канд. философ. наук: 09.00.13. Ростов-на-Дону, 2012. 34 с.

Krank I. I. Kulturfilosofskaya konzepzia Antonio Gramsci: avoreferat.dis… cand. philosoph. Nauk: 09.00.13. Rostov-na-Donu, 2012. 34 s.

7. Кроче Б. Теория и история историографии. М.: Школа «Языки русской культуры», 1998. 192 с.

Croce B. Teoria i istoria istoriografii. M.: Shkola Yaziki russkoy kultury, 1998. 192 s.

8. Bobbio N. Gramsci e la concezione della società civile. Milano: Feltrinelli Editore, 1976. 61 p.

9. Croce B. Conversazioni critiche. Bari: Laterza, 1951. 175 p.

10. Croce B. Materialismo storico ed economia marxistica. Bari: Laterza, 1927. 276 p.

11. Finelli R. Antonio Gramsci. La rifondazione di un marxismo senza corpo // Consecutio Rerum. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.consecutio.org/2011/05/antonio-gramsci-la-rifondazione-di-un-marxismo-senza-corpo/ (дата обращения: 10.10.2023).

12. Forgacs D. The Gramsci Reader: Selected Writings 1916–1935. New York: New York University Press, 2000. 447 p.

13. Gramsci A. Lettere dal carcere 1926–1937. Palermo: Sellerio, 1996. 266 p.

14. Gramsci A. Quaderni del carcere. Edizione critica dell’Istituto Gramsci // A cura di V. Gerratana. Torino: Einaudi, 2014. 1 v. 682 p.

15. Gramsci A. Quaderni del carcere. Edizione critica dell’Istituto Gramsci / A cura di V. Gerratana. Torino: Einaudi, 2014. 3 v. 2362 p.

16. Gramsci A. Scritti giovanili 1914–1918. Torino: Einaudi, 1975. 392 p.

17. Gramsci A. Scritti 1915–1921. Nuovi contributi. Milano: I quaderni del II corpo, 1968. 198 p.

18. Gramsci A. Socialismo e fascismo. Torino, 1972. 11 v. P. 102.

19. Hall S. Gramsci’s Relevance for the Study of Race and Ethnicity //Journal of Communication Inquiry, 1986. P. 5–27.

20. Liguori G. Da Bordiga a Gramsci // IGS. №1. 2021. P. 11–20. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://igsarchive.org/wp-content/uploads/2021/01/2021-01-15_60016fca4511c_G.Liguori DABORDIGAAGRAMSCICriticaMarxista2021n.1-2.pdf.

21. Liguori G. Gramsci conteso. Interpretazioni, dibattiti e polemiche. Roma: Editori Riuniti, 2012. 176 p.

22. Orfei R. Antonio Gramsci: coscienza critica del marxismo. – San Casciano, 1965. – 253 p.

23. Sofi M. La nozione di «egemonia» in Antonio Gramsci: premesse e sviluppi. 2018. 40 p. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.matteosofi.it/prima%20tesina.pdf (дата обращения: 05.07.2025).

24. Thomas D. P. The Gramscian moment: philosophy, hegemony and Marxism. Leiden; Boston: Brill, 2009. 478 p.

25. Vacca G. Dal materialismo storico alla filosofia della praxis // International Gramsci Journal. vol. 2 n.1. 2016. P. 358–377.